ps79
| Петербург
Новая реальность драматического театра – можно и так определить идею Зимнего международного театрального фестиваля, прошедшего в Петербурге. Его художественный руководитель Лев Додин пригласил на форум титульных европейских режиссеров разных школ, направлений и стилей – от интерпретаторов классических текстов до флагманов «постдраматизма». От патриарха Питера Брука, выступающего за «живой театр», театр, меняющийся во времени, – до лауреата премии «Новая театральная реальность» Томаса Остермайера.
Счастливые дни Аранхуэса. Реж. Люк Бонди. Вена. © 2013 Burgtheater
Get Microsoft Silverlight
Posterus
Игра в карты
Робер Лепаж отказывается от технологий на фестивале Луминато в Торонто
Mercatura

В самой афише Зимнего театрального фестиваля заложено программное высказывание – премьеры последних трех лет (кроме «Семейного счастья» П. Фоменко – 2000 г.) основаны на родной речи исполнителей. За исключением Питера Брука (его переложение вечного Моцарта - универсально), Люк Бонди, Люк Персеваль, Томас Остермайер, Тони Сервилло каждый в своих театральных координатах попытались переосмыслить национальную классику (Т. Манн, Э. де Филиппо, П. Хандке, Х. Фаллада). Определенно, для перфекциониста Додина такой аспект был важен.

Фестиваль зарифмовал художественные высказывания, отразив в своих зеркалах картину современного мира и человека в нем с его извечными проклятыми вопросами. Что есть человек? Игрушка в руках Бога или заложник собственных страстей? Сохранилась ли в нас – таких свободных и таких эгоцентричных - возможность любить? Насколько модифицирован человек сегодня, чтобы понять и принять другого? Есть ли проблема национальной самоидентификации у «интегрированного» толерантного европейца? Что такое смерть? На этих линиях пересеклись спектакли «Каждый умирает в одиночку» и «Смерть в Венеции».

«Смертъ в Венеции» Томаса Остермайера врезалась своими диссонансами, структурной осколочностью, позволяющей соединить время создания непроницаемой новеллы Томаса Манна с нашим днем. Спрессованность культурного слоя, намытого за жизнь этой новеллы в ее интерпретациях, выводит режиссерское высказывание за пределы личного, превращая повествование в миф о Пигмалионе без Галатеи, о смерти художника, потерявшего музу. Безобразное и прекрасное в этом эстетски совершенном сочинении резко выделяется и сталкивается, как живое и мертвое, как дряхлое и молодое, а финальный танец трех Валькирий парадоксально соединил Пину Бауш и Джорджо Стрелера в нечто новое, в чем видится возможность третьего пути на стыке драматического с постдраматическим.

В диалоге с Остермайером оказался Люк Персевал, поставивший сложный спектакль по книге Ханса Фаллады. Роман о Сопротивлении в нацистской Германии «Каждый умирает в одиночку» основан на реальных событиях и написан очевидцем. Это взгляд «изнутри», это война человека с государственной машиной, превращающей людей в массу. Все показано чисто театральными средствами, вне быта и без надрыва, а едва уловимые моменты переключения трагической ситуации на фарс воздействуют на зрителя как 25 кадр. Персеваль не является строгим адептом какой-то системы. Он легко пользуется методом Брехта, в моментах травестирования нацизма вспоминается «Карьера Артура Уи», использует переплетение форм марионеточного театра с театром живых актёров, как это придумал в 1907 году Мейерхольд в своем «Балаганчике». Сдержанная простота рассказывания в сочетании с пародийным началом, по силе воздействия не уступает тонкому психологическому театру. О семейном несчастии глубоко любящих друг друга супругов, потерявших на фронте сына, и ставших после этого борцами-одиночками с нацистским режимом, рассказывает этот спектакль. Действительно, рассказывает, ибо в пространстве трагедии герои часто говорят о себе в третьем лице сдержанно и чуть отстраненно, как будто их уже нет на свете, но их нервная энергия, их память, их история передается затаившему дыханье залу здесь и сейчас.

«Счастливые дни Аранхуэса» Люка Бонди – сочинение солнечное и насквозь поэтичное. На сцене выстроен портал с театральным занавесом, и сюда, в закулисье театра жизни, с нарисованным на холсте пейзажем, театральной бутафорией, костюмами, дачным столом и двумя стульями – приходят из зала Он и Она, чтобы поиграть в правду. Их выяснение отношений нескончаемо с тех самых пор, как Бог изгнал Адама и Еву из рая. Теперь потерянный рай – мир иллюзий, превращенный в Театр. В памяти Ее и Его навсегда остались истории познания любви, и они, как на духу, сосредоточенно и самозабвенно, вспоминают это. И сладостное воспоминание о поездке в Аранхуэс - Его, и первое свидание на солеварне с незнакомцем – Ее, и первые острые ощущения, трепетно охраняемые в памяти, – все это, исполненное с нереальной легкостью блистательных актеров, Бонди превращает в иную реальность. Порой, не успевая за бегущей строкой перевода, вдруг подумаешь: «Господи, уж не в Чистилище ли мы попали с этими ребятами?» Постепенно слова обволакивают нас душистым смогом ожившей поэзии. В ее эфире, замешанном на слове, тоне, жесте, в абсолютной тишине слышна музыка сфер. Тех сфер, которые в самом конце откроются за медленно распахивающимся занавесом. Эта бесконечная чернота Вселенной манит нас мириадами звезд.

Бывают странные сближенья. Неаполитанская пьеса Эдуардо де Филиппо «Внутренние голоса» написана в то же время, что и антифашистский роман Ханса Фаллады – и здесь говорится о семейном несчастии, но иного свойства. Проблема жестокосердия, скорбного бесчувствия, с головой захлестнувшая наш несчастный маленький мир, раскрывается актером и режиссером Тони Сервилло азартно, темпераментно и с невообразимой легкостью. «Жизнь прекрасна» по определению – национальная особенность особенно проявлялся в самой природе жизнелюбия. А публика, стоя аплодировавшая исполнителям, приняла с готовностью эту точку зрения на жизнь, хоть на один вечер.

«…театр призван воспитывать свою публику» по Томасу Остермайеру; «Театр – это последнее место, где нет идеологии» уверен Люк Персеваль; «Театр – не отражение реальности, а ее преображение», дополняет Люк Бонди, а также – «Театр – это плод встречи текста, автора и публики…» по Тони Сервилло. «Театр – это место встречи между идеалом и практикой» по Питеру Бруку.

«Волшебная флейта». Реж. Питер Брук. Театр Буфф дю Нор. © 2013 Паскаль Виктор

Легендарный магистр театральных превращений, мудрый и молодой одновременно, Питер Брук – после страстной «Кармен» – продолжил свои опыты над классическими операми. Его «Волшебная флейта» оправдала ожидания многих. Парижский Театр де Буфф дю Нор «сыграл в Моцарта» с такой непосредственностью, словно следовал максиме Станиславского «Проще, выше, легче, веселей». В пустом пространстве сцены, утыканной бамбуковыми палками, молодой человек с загадочной улыбкой, – то ли дирижер, то ли просто волшебник, – управляет героями сказки, а чудесные певцы пылко, с моцартианской легкостью, ему подыгрывают. Театр, спасительный и прекрасный, властвует в гармоничном мире Брука.

«Семейное счастье» Петра Фомeнко по повести Льва Толстого, созданного тринадцать лет назад – это не только дань памяти ушедшему мастеру, а смысловой художественный элемент форума, по-новому прозвучавший в контексте фестивальной афиши. Как и для Брука, для Фоменко музыка – основа бытия, его проводник и воздух, в ее ритмах и живут герои этой славной филигранно сделанной вещи, возвращающей театру его изначальный смысл.

Так, на стыке Моцарта с Толстым, на скрещениях вновь прочитанного и нового дышал и жил Зимний театральный фестиваль, превратив на время Петербург, в Театр Европы и внушая даже заядлым скептикам, что творимый на сцене мир, порой, реальнее нашей обыденной жизни.

«Внутренние голоса». Реж. Тони Сервилло. Пикколо театро ди Милано. © 2013 Фабио Эспозито
http://post.scriptum.ru
к театру пространства и времени
Понеделяник, 29 Май 2017
Repertorium
Exportatio
p.s. в блогeps в вашем блогe
p.s в новостяхps в ваших новостях
Oris
Scriptum