Традиционная монументальность «Аиды» Верди прозвучала на острове Маргариты по-новаторски лирически, напоминая, что монументы возводятся людьми, наделенными эмоциями и страстями. В условиях открытой сценической площадки режиссер Виктор Рыжаков пошел на сужение используемого пространства, что при тщательной индивидуализации сценических образов, позволило проявиться одному из несомненных достоинств спектакля - волнующее звучание интимных эпизодов и сцен – дуэтов и терцетов. Аннализа Карбонара, с ее пластичностью движений и драматическим талантом – убедительно-трогательна в лирических сценах Аиды. Франческа Проввизионато, в роли Амнерис, высоко профессиональна и раскрывает большую амплитуду эмоциональных переживаний персонажа – преданности любимому ею Радамесу, ненависти к сопернице, отчаяния отверженной избранницы. Тае Сунг Юнг (Южная Корея) скорее бесстрастен, нежели эмоционален в исполнении партии Радамеса, в глазах тех, кто слышал на сцене острова Маргариты в этой роли многих корифеев европейской оперы. В значительной мере обогатив драматизм действия и чувственную насыщенность ролей Рамфиса и Фараона, отличились венгерские исполнители Андраш Палерди и Ласло Светек.

Опера Верди, написанная, как известно, к торжественному открытию Суэцкого канала в 1869 году, использует в своей фабуле в качестве главного мотива роковые последствия войны в жизни людей. Менее известно, что она сама оказалась заложником военных действий: пра-премьера «Аиды» состоялась в Каире только в 1870 году, поскольку было невозможно вывести декорации и костюмы, изготовленные в Париже, окруженном немецкими войсками. Этот факт, кажется, тоже дал режиссеру дополнительную возможность введения элементов тонкой, ненавязчивой иронии к парадному шествию войска – Радамес отправляется на битву с поношенным, продырявленным знаменем, а возвращается, как герой – с новеньким. И там, где герои по ходу действия обнаруживают свое индивидуальное лицо, они появляются без символов своей кастовой принадлежности – без отличающих их головных уборов. Лаконизм и универсальность – это элементы визуальной образности спектакля, объединивший его международную команду. Опера осуществилась в сотрудничестве Виктора Рыжакова со сценографом Дмитрием Разумовым (Россия), с автором видеопроэкции на экране и на поверхности сценографии Владимиром Гусевым (США) и хореографом Петером Гемзой (Венгрия).

Декорации Дмитрия Разумова одновременно грандиозны и неожиданно изысканны – это два объемных треугольника, покрытых желтоватым картоном, со ступенями лестниц на наклонной стороне. По ходу действия обнаруживается их многообразная функциональность: это и ступени, ведущие к трону, при особом развороте – это стены будуара Амнерис, а также – победоносный подиум для воинов. В финале, когда эти объемные фигуры сдвигаются и сверху опускается верхушка купола – возникает настоящая пирамида – могила для Радамеса и Аиды.

Музыкальный директор Дебреценского театра Чоконаи Балаж Кочар – в соответствии с режиссерской интерпретацией – очень гармонично сохраняет равновесие между интенсивным звучанием хора (хор театра Чоконаи и хор педагогов им. Дьердя Мароти, подготовил Петер Палинкаш) и сопровождающим оркестром (оркестр Дебреценской филармонии), что особенно выражается в лирических сценах оперы. Согласно режиссерской концепции «толпа» на сцене – это представители различных слоев: придворные, воины, священники, невольники, которые сохраняют индивидуальные черты, создают выразительный драматический фон для судеб основных персонажей.

В своем первом оперном спектакле Виктор Рыжаков, не разрушая постановочную традицию «Аиды», сумел внести в нее целый ряд моментов, черпая из богатого опыта драматического театра. Камерная «Аида»? Виктору Рыжакову удалось поменять взгляд на эту популярную и сложную оперу, проведя даже через самые эпические моменты трагическую линию человеческой любви и ревности.