Почему первым программным спектаклем Туминаса в Вахтанговском театре был «Троил и Крессида». Сама пьеса -- интеллектуальная переоценка традиционных понятий. О какой переоценке идет речь в спектакле Туминаса?

Я не говорил с Римасом Туминасом и не знаю в какой степени он сам считает этот спектакль программным. Во всяком случае, я могу понять, почему он выбрал эту пьесу: с одной стороны, потому что она не имеет театральной истории в России -- для московской публики это совершенно новый Шекспировский текст. С другой стороны, что естественно для Туминаса, он интерпретирует эту пьесу в своем стиле, очень современном, довольно резком и, для Вахтанговского театра, очень непривычном. В сущности, мне кажется, есть некоторое разноречие между тем, что делают актеры, тем, к чему они привыкли, и тем, чего от них требует режиссер. Вероятно для такого первого шага, первого сближения это естественно, но в спектакле это разноречие ощущается, по моему, довольно ясно.

Фотография © 2009 Валерий Мясников / Театр им. Вахтангова

В спектакле Туминаса задействована половина труппы Вахтанговского театра...

Если режиссер приходит в театр с огромной труппой, которая, вообще говоря, совсем не так полно задействована, как ей следует быть, он, конечно, должен выбирать пьесу, в которой можно использовать как можно больше актеров. Это вполне элементарный расчет, но это то, без чего обойтись нельзя, тем более, что Туминас не собирается ограничиваться тем репертуаром, который заполняет сцену толпой, а соединяет такого рода масштабные произведения с вещами интимными и мимолетными.

Фотография © 2009 Валерий Мясников / Театр им. Вахтангова

Какова традиция постановок «Троила и Крессиды»?

Современники Шекспира не имели общего понимания к какому виду драмы принадлежит «Троил и Крессида» - комедия она или трагедия. В предисловии Quarto она была названа «самой остроумной комедией». Когда актёры Джон Хеминг и Генри Кондел, при помощи Бена Джонсона, решили осуществить полное издание Шекспировских пьес, так называемое Первое Фолио, они долго колебались, к какому разделу шекспировских пьес следует отнести «Троила и Крессиду» - к разделу комедий (комедийно-сатирическая пара Пиндара и Терсита дает немало оснований для этого), трагедий (в ней есть элементы, которые звучат как в «Гамлете»), или даже хроник из-за трактовки батальных сцен. В итоге в Фолианте пьеса размещена в разделе трагедий, хотя она содержит элементы всех этих трех основных жанров елизаветинской драматургии. Театру была нужна драматургия Бернарда Шоу и опыт войн 20 века, чтобы глубже понять поэтику «Троила и Крессиды», которую привыкли ставить как политическую, антивоеную пьесу. Тексты Беккета и Ионеско привели уже к спектаклям 60-х гг. как «Троил и Крессида» Питера Холла, которые интерпретируют неоднозначную природу Шекспировского текста в духе театра абсурда.

Фотография © 2009 Валерий Мясников / Театр им. Вахтангова

Чем спектакль Туминаса отличается от других сценических версий Шекспировского текста?

Я видел два спектакля «Троила и Крессиды» в Англии и один замечательный немецкий спектакль в Мюнхенском Каммершпиле -- немцы очень любят эту пьесу — его привозили в Москву. В самые первые годы перестройки Союз театральных деятелей -- был такой на краткое время возникший при Горбачеве либеральный, интеллигентский театральный союз -- устроил замечательный фестиваль московского театра в Мюнхене и фестиваль западногерманского театра в Москве. В Москве была показана постановка мюнхенского Kаммершпиле «Троила и Крессиды» режиссера Дитера Дорн. Это был огромный, монументальный, ясный по мысли, по-немецки рациональный, ярко выраженный в смысле телесности спектакль. Работа Римаса Туминаса -- это совсем другое. У него нет никакой рационалистической схемы в основании спектакля. Определить смысл спектакля, сформулировать концепцию его спектакля я бы не взялся, что естественно для всякого неформального авангардного театра и для Туминаса в особенности, для которого вещественные метафоры, метафоры, выраженные через мизансцену и так далее гораздо существеннее, чем какие-либо идеи, концепции и политические идеологии.

Голос войны видимо заглушил голос любви в спектакле Туминаса?

Мне кажется, что Туминаса интересует не столько тема войны сама по себе, сколько тема человеческой природы, на которую он смотрит довольно критично. Не случайно то, что в самой пьесе крайне существенно и является ее внутренним стержнем и опорой, это наивный, но настоящий героизм Гектора. Вообще говоря, Гектор в пьесе противопоставлен всем прочим и оттеняет весь тот абсолютно циничный мир, развал, который царит и среди троянцев, и среди греков -- для этой пьесы крайне важна эта точка отсчета. В спектакле Туминаса Гектор почти не заметен. Сцена его убийства — одна из самых страшных и замечательных сцен в пьесе — на сцене стилистически не очень противопоставлена всему остальному в спектакле. Сцена убийства оказывается органической частью кошмарной грязной войны, которая обнажает, обнаруживает наши собственные скверности — гораздо больше, чем скверности всякого рода политических устройств. Гектор тут не последний герой, не трагическая фигура, но просто одна из жертв мира крови и грязи.

Фотография © 2009 Валерий Мясников / Театр им. Вахтангова

Какая из метафор запомнилась как самая яркая?

Пожалуй, именно финал спектакля, самый конец, то абсолютно безнадежное ощущение и горечь, которое оставляет финал, тем более, что это характерно для Туминаса. Это последовательно гротескный взгляд на мир. Последняя нота «Троила и Крессиды» — это нота мрачного гротеска, который страшнее трагедии.