ps9
| Берлин
Немецкий «главлит» XVIII-го века подвергал грубой цензуре пьесу «Коварство и любовь» Фридриха Шиллера, потому что действие ее затрагивает конкретную политическую реальность при дворе немецкого герцога. Двадцатичетырехлетний Шиллер писал пьесу, оказавшую критическое влияние на умы следующего века, скрываясь в Бауэрбахском поместье Генриетты фон Вольцоген от Вюртембергского герцога, запретившего его литературные занятия. В сентябре 1783-го года пьеса была принята к постановке Мангеймским театром, а в апреле следующего года состоялась ее премьера. История похоронила театральную цензуру, а «политическая тенденциозность» по Энгельсу и романтизм «невоспитуемости чувств» продлевают востребованность пьесы из года в год.
Фотография © 2008 Арно Деклэр / Schaubuehne am Lehniner Platz
Posterus
Игра в карты
Робер Лепаж отказывается от технологий на фестивале Луминато в Торонто
Mercatura

«Холодный новый мир», в котором человеческие чувства и отношения определены согласно их рыночной стоимости, - доминанта спектаклей Шаубюне, будь это работа по пьесе Чехова или Шиллера, Шекспира или Ибсена, Майенбурга или Кейн. Время сдвигается назад, или вперед, это классические пьесы или современные тексты, но напряжение сохраняется в зоне отношений современного человека с обществом.

Герои в спектакле Фалька Рихтера (Falk Richter) Фердинанд (Стефан Штерн / Stefan Stern) и Луиза (Лея Дрегер / Lea Draeger), любовь которых так немыслима для этого общества, появляются на сцене, как метросексуалы-близнецы, - в одинаковых брюках и свитерах серого цвета. Постепенно в спектакль вводятся костюмы эпохи (Бернд Шкодциг / Bernd Skodzig) шиллеровской пьесы. Яркая визуальная эстетика преодолевает канон «городской» драмы, вводит ее в поток современных конфликтов, но сохраняет ее историческую размерность. Эта линия проводится через «рваные» движения актеров и монологичность их речи, направленной не к зрителям, не к актерам, а в никуда, и пустота является единственным резонатором смысла.

Фотография © 2008 Арно Деклэр / Schaubuehne am Lehniner Platz

Четыре виолончели и гитара -- равноцeнные участники премьерного спектакля в Шаубюне на Ленинер платц. Бас-гитарист (Пол Лемп / Paul Lemp) сидит в углу и направляет события, а инструменты в руках виолончелисток в коротких черных платьях и в туфлях на шпильках повторяют несколько нот, внушающих безнадежный и единственный лейтмотив. Любовь -- слишком высокое и непонятное чувство для того, чтобы оно могло помешать логике карьерного роста и выгоды. Еще две виолончели лежат на сцене как элемент невозможного существования органического в неоновой среде. Позже, виолончель будет топтать ногами разъяренный Фердинанд, поверивший в измену Луизы. Пот капает с его лица, а слова гнева умножаются микрофонами. Потом ярость его отступает, и он в полной тишине подает Луизе напиток с ядом. Параллельность политической и любовной интриг соблюдается в течение всего действия. Эти линии отдаляются, соприкасаются, и на этом движении построен спектакль, который идет под непрекращающийся монотонный аккомпанимент виолончелей.

Фотография © 2008 Арно Деклэр / Schaubuehne am Lehniner Platz
Из письма Шиллера об эстетическом воспитании человека: «Уже из самого понятия свободы ясно, что на нее нельзя влиять, но из предшествующего с тою же необходимостью следует, что свобода есть следствие природы (понимая это слово в самом обширном смысле), а не дело человека, так что свобода может быть и естественными средствами усилена и задержана. Свобода возникает лишь тогда, когда человек закончен, когда оба побуждения развились в нем; итак, она должна отсутствовать, пока человек не развился полностью, пока одно из обоих побуждений исключено, и напротив, свобода вновь восстанавливается всем тем, что возвращает человеку его полноту.
Возможно, однако, указать момент как в целом роде, так и в единичном человеке, когда человек еще не закончен и когда в нем действует лишь одно из обоих побуждений. Мы знаем, что человек начинает непосредственной жизнью, чтобы закончить формой, что он ранее индивид, чем личность, что он переходит к бесконечности от ограничения. Итак, чувственное побуждение обнаруживается ранее, чем разумное, ибо ощущение предшествует сознанию, и в этом приоритете чувственного побуждения мы находим разгадку всей истории человеческой свободы....»
Фотография © 2008 Арно Деклэр / Schaubuehne am Lehniner Platz
Get Microsoft Silverlight

В сцене, когда камердинер доставляет бриллианты, акцент сделан на монолог леди Милфорд (Юдит Розмайр / Judith Rosmair), вырезанный цензурой во время Шиллера, о том, что цена этих бриллиантов слишком высока. В качестве платы за них немецкие солдаты были проданы для поддержки английских войск, а те рекруты, которые сопротивлялись этому набору, были расстреляны. На высокий экран в глубине сцены проецируются взлетающие вертолеты (видео Себастьяна Дюпо / Sebastien Dupouey). Такие приемы актуализации, несмотря на их чрезмерную прямолинейность, моментально переносят место и время действия в современную Европу, включенную в постоянные военные конфликты.

Шаубюне был основан в 1962 году. В 1981 году театр переехал на Ленинер платц на улице Курфюстердам в здание 20-x годов, построенного по проекту знакового немецкого архитектора Эриха Мендельсона для кинотеатра «Универсум». В здании есть три независимых сценических пространства, которые, при необходимости, могут быть объединены. С 2005 года художественные управление Шаубюне занимаются Томас Остермайер (Thomas Ostermeier) и Йенс Хильже (Jens Hillje), которые развивают эту площадку как эксприментальный и современный театр, строя его репертуар исключительно как хрестоматийные пьесы прошлых веков и немецкие премьеры новых текстов. На репертуарный выбор часто влияют актуальные политические и социальные реалии. С 2000 года Шаубюне представил 674 спектакля за границей -- это делает его самым видимым в мире немецкоязычным театром.

Пространство «Коварства и любви» разделено на клетки, каждая из которых представляет не комнату музыканта Миллера или зал президента, а некую незащищенную зону, открытую всему, что происходит вокруг. Эта конфигурация далека от мещанского уюта, но и революционности здесь нет места -- здесь можно только раскачать большие люстры, проецируемые на экран. Существующее положение вещей, механика власти, лишающая свободы человека даже как интимной привилегии, а не поруганная интригой первая любовь, заставляют Фердинанда испить из той же чаши.

Фотография © 2008 Арно Деклэр / Schaubuehne am Lehniner Platz
Фердинанд. Хотят разлучить? (Вскакивает.) Откуда у тебя эти мрачные мысли? Хотят разлучить? Но кто же в силах разорвать союз двух сердец или разъединить звуки единого аккорда?.. Я дворянин? Подумай, что старше - мои дворянские грамоты или же мировая гармония?
Фотография © 2008 Арно Деклэр / Schaubuehne am Lehniner Platz

Фальк Рихтер представляет природу общественного насилия, которое на последнем витке современности не разрешается нео-консерватизмом или глобализацией. Спектакль Рихтера с мультимедийным инструментарием сознательно создает минимодель той массовой культуры, против которой он прямо выступает: сцены спектакля как клипы перекрываются, а чувства намечаются, но не проживаются.

Шаубюне справляется со сложной задачей актуализации классического текста общеобразовательной программы. Студенты и школьники, которые в среднем составляют треть германской аудитории, вдруг открывают живую ткань шиллеровского текста и обнаруживают свою причастность к сюжету, мотивации персонажей и их конфликтам. Фальк Рихтер говорит с этой аудиторией короткими текстовыми посланиями, на «языке айфона», который не глубок, но содержит прекрасно слышное недвусмысленное высказывание.

P.P.S. Майи Праматаровой.

Видео © Владимир Гусев
http://post.scriptum.ru
к театру пространства и времени
Понеделяник, 29 Май 2017
Repertorium
Exportatio
p.s. в блогeps в вашем блогe
p.s в новостяхps в ваших новостях
Oris
Scriptum