ps74
| Москва
Через год после громкой премьеры «Маленькие трагедии Пушкина» исчезли из репертуара московского Сатирикона. Номинация на «Золотую маску» в категориях «Большой драматический спектакль» и «Работа режиссера» позволили этой неординарной работе ненадолго вернуться к зрителю. Как сообщили в театре, 12 апреля состоится последний показ спектакля.
«Маленькие трагедии Пушкина». Реж. Виктор Рыжаков. © 2012 Дмитрий Мороз. Сатирикон. Москва
Get Microsoft Silverlight
Posterus
Игра в карты
Робер Лепаж отказывается от технологий на фестивале Луминато в Торонто
Mercatura

В хронике театра военных действий, в который превратилась московская сцена – с психическими атаками, партизанской борьбой и кислотным террором, эта потеря – не самая большая. Однако, посмотрев на судьбу сатириконовского спектакля, можно увидеть настоящие трудности, с которыми имеет дело русский театр в художественном измерении.

Пушкин, как известно, писал «Маленькие трагедии» для чтения, а не для сцены, но какими бы ни были предыдущие постановки, режиссер Виктор Рыжаков предложил ход, который сильно отдаляется от предыдущего опыта. Во время всеобщей связанности и тотального déjà vu режиссерское решение, далекое от хрестоматийного прочтения, возможно является наиболее верным Пушкинскому слову.

Юрий Лотман писал, что художественный текст непредсказуем – это отличает его от нехудожественного текста. Непредсказуемость «Маленьких трагедий Пушкина» есть первая производная интертекстуальности -- базиса современной культуры. Используя пушкинский текст как сценический гипертекст, Рыжаков ставит маленькие трагедии – каждую с конкретной экзотикой, сюжетом и атмосферой -- как единое действие в едином пространстве.

Каждый в команде Рыжакова получает, согласно Энди Уорхолу, свою «минуту славы». В его репетиционном процессе все являются самостоятельными движителями творческого акта, в которой боковое зрение режиссера следит за движущейся целью спектакля. И в этой работе Рыжаков –– не диктатор, а «винокур» (Питер Брук). В этом процессе он ищет проблески правды, и, обнаружив ее, переходит на другую сторону.

В театре Рыжаков интуитивно использует семиотический прием уликовой парадигмы, когда к интерпретации произведения подходят как к расследованию преступления, соединяя взаимоисключающие рационализм и иррационализм. Из текста извлекаются симптомы, на основании которых восстанавливается некоторая, неслучайная версия «происшедших событий». «Маленькие трагедии Пушкина» построены вокруг Пира как метафоры жизни между ее началом и концом. Человек рождается, танцует и умирает на пире во время чумы. Председатель Пира -- это и Дон Жуан, и Скупой Рыцарь, и Моцарт.

Сценическое пространство (Дмитрий Разумов) решено в простых геометрических формах, среди которых актеры чувствуют себя естествено, как если бы они не покидали репетиционного зала. Во время действия они надевают «случайную», современную одежду, либо они полуодеты, как будто не успели облачиться в театральные костюмы, второпях покинув грим-уборные. В красном камзоле, бархатных пантолонах и в пышном парике появляется Моцарт в исполнении Райкина, только чтобы оказаться в модном клубе с видеопроекцией и громкой музыкой.

Видеограф Владимир Гусев воплотил на громадном сценическом портале и трех экранах образ переменчивого, но единого мира, который рассыпается на глаза и снова воскресает. Над этим миром носится стая встревоженных птиц, снятых на возвращенной природе английской свалке. Используя трехмерные видеокамеры, он в реальном времени превращает актеров в статую Командора, создает сцену побоища, останавливая движение в виде кладбищенских статуй, и рисует силуэты рейверов.

«Маленькие трагедии Пушкина». Реж. Виктор Рыжаков. Фотография © 2012 Дмитрий Мороз
Get Microsoft Silverlight

«Все говорят: нет правды на земле, Но правды нет -- и выше». Трагедия состоит не в нарушении закона, а в том, что человек живет в мире, где никого кроме него нет. Дон Жуан (Моцарт, Председатель, Рыцарь) не нарушает человеческий закон -- закона нет. «Если Бога нет, значит все позволено» -- постигая эту истину, герой бросает жизни новые вызовы. «Есть упоение в бою, И бездны мрачной на краю, И в разъяренном океане, Средь грозных волн и бурной тьмы, И аравийском урагане, И в дуновении Чумы» -- в речи Председателя выражается симптом Дон Жуана, гибель которого – результат эскалации вызовов. Экспрессивный Антон Кузнецов в одних из лучших своих ролей Дон Жуана и Председателя переходит за границу правды, не теряя ее из вида. Марина Дровосекова (Лаура), Один Байрон и Сергей Сотников (Сальери), Андрей Соломонов (Рыцарь) следуют той же переменчивой линии. Контрапунктом этой пульсирующему образу выступает актер Райкин, который действует по другому, классическому закону существования артиста в поэтическом театре с первостепенным значением устного слова.

«Маленькие трагедии Пушкина». Реж. Виктор Рыжаков. Фотография © 2012 Дмитрий Мороз
Get Microsoft Silverlight

Поэзия Пушкина изменяется во времени, и спектакль Рыжакова -- моментальный снимок этой поэзии в настоящей реальности. Слова известны со школьной скамьи, но режиссер никогда не оставляет надежды извлечь из слов и промежутков между нитями пушкинской ткани смысл, необходимый современному человеку. Такая атакущая позиция в отношении к классическим текстам сегодня парадоксально оказывается охранительной. Уходящий спектакль, как Дон Жуан, бросает вызов несостоявшемуся эстетическому дебату, который непременно состоится –– когда рука бойца колоть устанет.

Репетиция «Маленьких трагедий Пушкина». Реж. Виктор Рыжаков. Видео © 2013 Дмитрий Мороз
http://post.scriptum.ru
к театру пространства и времени
Понеделяник, 29 Май 2017
Repertorium
Exportatio
p.s. в блогeps в вашем блогe
p.s в новостяхps в ваших новостях
Oris
Scriptum