ps81
| Петербург
Мифы, теория хаоса и все на примере одной пьесы. А почему бы нет? Шоу востребован везде, где жизнь в гиперпространстве мифа смещает реальность
«Пигмалион». Приют комедианта. Фото © 2014 Дарья Пичугина
Get Microsoft Silverlight
Posterus
Игра в карты
Робер Лепаж отказывается от технологий на фестивале Луминато в Торонто
Mercatura

Античный миф о скульпторе, наказанном богиней за свое презрение к женщине любовью к собственному созданию, - один из самых популярных. Его лучшая интерпретация принадлежит Бeрнарду Шоу. Она завораживает не только острым сюжетом, но массой секретных посланий, начиная с жанра пьесы: «роман в пяти действиях». Если понимать слово роман, как любовная история, то здесь нас ждет тупик. Шоу никак не собирался переводить отношения профессора и его ученицу в романтическую плоскость, настаивая на открытом финале. При сочинительстве спектакля на сцене «Приюта комедианта», без сомнения, петербургский режиссер Григорий Дитятковский учитывал все - ему изрядно способствовал и новый перевод Михаила Стронина, лишивший пьесу всякой надежды на романтику.

Сегодня в Москве Пигмалионы-Хиггинсы – в исполнении Максима Аверина в «Сатириконе», Сергея Маковецкого в «Современнике», Александра Галибина в «Содружестве», - все тяжеловесы, с которыми трудно соперничать. Если же вспомнить еще экранные создания - «телевизионного» Питера о’Тула и оскароносного Харрисона, - сразу понимаешь: трудно быть Генри Хиггинсом. Это как равняться на Одри Хэпберн в роли Элизы («Моя прекрасная леди») или на Катерину Максимову (из фильма-балета «Галатея»).

<вкладка> Первая исполнительница, для которой пьеса была написана, Стеллла-Патрик Кэмпбэл в свои 47 лет, говорят, играла 17-летнюю Элизу божественно. Обворожительная, обаятельная, с взрывным темпераментом, с прекрасным живым лицом и большими черными глазами, в которых светился острый ум, с «грудным» голосом, - Кэмпбэлл была достойна своего друга. Тому подтверждение – хорошо известная пьеса по письмам актрисы и писателя «Милый лжец». Сохранилась легенда, как на гастролях в Малороссии актриса перед спектаклем пошла на базар посмотреть на местных цветочниц и стала повторять их ужимки. Обеспокоенные женщины позвали полицейского, и тот, не понимая английского языка и гримас, которые Кэмпбэл строила, проговаривая текст из «Пигмалиона», хотел было ее арестовать, но тут проезжавший мимо театрал выскочил из кареты и бросился перед актрисой на колени, в благоговении целуя ей руки…<вкладка>

У Дитятковского - свой уникальный путь, свой голос. Он никогда не делал проходных спектаклей. И грустноватые комедии, и густые тучные драмы его – «Потерянные в звездах» на Литейном, «Федра», «Отец» в БДТ, «Мрамор» в «Борее», - сформировали творческую команду, в которой центром был Сергей Дрейден. В «Пигмалионе» актер играет мусорщика Дулитла. Знаменитый своим особенным, ни на кого не похожим актерским стилем, он часто позволяет себе длинные паузы и фирменные фразеологические повторы, так что игра в импровизацию начинает казаться ее усталой имитацией.

В захламленном полуподвальном помещении, созданном Эмилем Капелюшем, где в уголке есть некое подобие кафедры с балюстрадой и бюстом Шоу, с узенькой лестницей в глубине, с нелепой занавешенной перегородкой в центре, с подвешенными стеклянными пластинами и с граммофонными раструбами сидят, ходят, разговаривают, танцуют двое мужчин. Профессор Хиггинс и полковник Пикеринг имеют общую страсть. Будучи фанатами фонетики, они даже в воздухе видят парящие значки и в унисон с ними тщетно пытаются тоже преодолеть гравитацию, неуклюже свершая нелепые пируэты (хореограф Сергей Грицай). Знакомство лингвистов спровоцировала уличная цветочница, поразив тонкий слух джентльменов чудовищной речью. Импровизированный спор на девчонку, которая через шесть недель учебы у Хиггинса якобы превратится в герцогиню, был и абсурден, и логичен. Ни на минуту не сомневаясь в своей авантюре, они заключили знаменитое пари на оборванку, как на бегах ставят на лошадь. Чем более Элиза похожа на бомжиху, тем прекрасней ее учитель Хиггинс («Хайкин-с», как невнятно, но смешно его зовет папаша Дулитл) в на редкость гармоничном исполнении актера Малого Драматического театра Владимира Селезнева. Элизу играет бывшая ученица Дитятковского Дарина Дружина. Именно на том актерском курсе его мастер вместе со своими учениками играл в дипломном спектакле. В «Пигмалионе» он вновь позволил себе быть и режиссером, и актером одновременно, карикатурно изображая полковника Пикеринга - с удивленным взглядом на жизнь, Элизу и Хиггинса. Вложив свои умения в безграмотную замарашку, одержав победу в споре, Хиггинс так и останется в своем бункере, заполненном звуками, в интровертной гармонии с собой и своим миром - его истинная Галатея состоит из плывущих по комнате значков, заблудившихся в висящих стеклах. Теория хаоса и порядка здесь работает исподволь, с перебоями и как бы случайно.

«Наш век – век выскочек», – писал в предисловии к «Пигмалиону» Шоу. Поймав счастливый случай, девица делает все возможное, чтобы подняться по социальной лестнице. Не дождавшись одобрения за сданный экзамен на балу, она сбегает к матери Хиггинса, - актрисе и педагогу. Так что заключительная отповедь профессору прозвучала из ее уст очередным выученный на отлично уроком. Новая Галатея покинет музыку сфер и, конечно же, найдет свою интонацию. Она впишется в новое общество и, пожалуй, даже «обогатит» аристократов духа своим милым слэнгом, который теперь уже сумеет обыграть как актриса, подражая опытной миссис Хиггинс. Пари между профессионалами спровоцировало атомную реакцию. И вместо дрессированной говорящей собачки проклюнулось какое-то новое существо. Бунт против Создателя – еще один более древний, библейский, миф. Ей богу, не случайно в воздухе витают знаки – те, что составили первое слово нашей жизни. Помните? «Вначале было слово, и слово было Бог»… и кто знает, как далеко Хиггинсу до базона Хигса….

«Пигмалион» был написан перед самой войной. В Александринском театре она была поставлена в 1915 году, когда первая мировая была в самом разгаре. Странный момент для ее постановки выбрал Мейерхольд. Даже в исполнении Е.Н. Рощиной-Инсаровой роли Элизы, Б. А. Горина-Горяинова Хигинса пьеса о превращении невежественной торговки в герцогиню не соответствовала духу времени. И в самом деле, в истории творчества «темного гения» она почти не оставила следа.

http://post.scriptum.ru
к театру пространства и времени
Понеделяник, 20 Ноября 2017
Repertorium
Exportatio
p.s. в блогeps в вашем блогe
p.s в новостяхps в ваших новостях
Oris
Scriptum