ps33
| Москва
Пьеса -- необязательное условие современного театра. Петр Гладилин с этим категорически несогласен и издает новую книгу своей драматургии. Все 76 его персонажей собираются в хор.
Петр Гладилин © 2009 post.scriptum.ru
Posterus
Игра в карты
Робер Лепаж отказывается от технологий на фестивале Луминато в Торонто
Mercatura

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ржавая, овальная звезда с диктофоном

Драматург

Персонажи его пьес

Жена драматурга

Хор

СЦЕНА ПЕРВАЯ

ХОР: Однажды ночью, гуляя по Пречистенке, он остановился у светофора.

Вдруг над его головой повисла Ржавая, овальнаязвезда.

В одной руке у нее был диктофон.

Она заговорила человеческим голосом.

РЖАВАЯ, ОВАЛЬНАЯ ЗВЕЗДА: Остановись! Хватит глазеть по сторонам! Ты только что издал книгу своих пьес, я хочу взять у тебя интервью.

ДРАМАТУРГ: Откуда ржавчина на твоих лучах, почему ты овальная?

РЖАВАЯ, ОВАЛЬНАЯ ЗВЕЗДА: Ты издал книгу. Я точка на небосводе – отсюда вытекает принцип нашего общения, а именно: кто задает вопросы, кто отвечает. Я задаю вопросы. Ты отвечаешь.

ДРАМАТУРГ: Хоп! Годится. Слушаю тебя, полуночная ржавчина!

РЖАВАЯ, ОВАЛЬНАЯ ЗВЕЗДА: У меня всего один вопрос. Как попасть в замкнутый мир, где персонажи твоих пьес живут никому неведомой жизнью?

ДРАМАТУРГ: Зачем тебе?

РЖАВАЯ ОВАЛЬНАЯ ЗВЕЗДА: Я хотела бы записать их живые голоса.

ДРАМАТУРГ(в диктофон, протянутый звездою): Хорошо. Эту маленькую тайну знает каждый профессиональный драматург. В полнолуние, в полночь, ни минутой позже, надо выключить свет в квартире, снять левый ботинок, правый грязный желательно оставить на ноге. Встать на колени, упереться лбом во входную дверь, и если под левым коленом у тебя находится рукопись твоей последней пьесы, а под правым коленом «Прометей» Эсхила, ты обязательно услышишь голоса персонажей своих пьес.

РЖАВАЯ, ОВАЛЬНАЯ ЗВЕЗДА: Итак, завтра полнолуние, завтра продолжим.

СЦЕНА ВТОРАЯ

ХОР: И вот настала другая ночь. Драматург сделал, как сказал, один ботинок снял, другой оставил на ноге, едва уперся головою в дверь, тотчас услышал голоса персонажей своих пьес. Овальная и ржавая звезда была с ним рядом. Она включила диктофон.

ГОЛОСА ПЕРСОНАЖЕЙ ЕГО ПЬЕС:

– Кто мы?

– Персонажи пьес.

– Это понятно. Что за общность? Артель, кооператив, взвод, банда, труппа, отряд?

– Действительно кто мы?

– С этим надо определиться.

– Мы маленький народ. Этнос.

– Мы этнос. Великолепно!

– Как называется этот этнос?

– Драматоиды. Мы гладилинские драматоиды.

– Что ты вкладываешь, дорогая в это понятие драматоиды?

– Некий антропологический тип: уже не персонаж, но еще не человек. То, что обладает мерцающей сущностью, то, что появляется, то исчезает.

– Что значит мерцает?

– В день, когда играется спектакль, драматоид захватывает личность артиста и оживает. После спектакля он возвращается в некую собственную виртуальную сущность, но уже не является только персонажем, потому что отравлен подлинной жизнью. Он уже не персонаж, но еще не человек. Он драматоид.

– Годится, сколько нас?

– Всего? Семьдесят шесть.

– Это уже что-то.

– А когда то нас было только двое (голос Маши из «Тачки во плоти»), а теперь 76.

– Нас меньше чем алеутов, но все равно, мы маленький народ.

– Возможно, будет еще больше.

– Да он начал новую вещь.

– И собирается издать книгу драматургии.

– Он решил собрать всех нас вместе под одной обложкой?

– Да он уже верстку подписал.

– Да ладно!

– Я тебе говорю, книга вот, вот появится на прилавках.

– И какие пьесы туда вошли?

– Ну не все конечно.

– «Тачка» вошла?

– Вошла, кажется.

– Отлично!

– А что ты так переживаешь, книга ничего не дает, книга это не сцена, ни холодно не жарко.

– Но это шанс для каждого из нас выйти на сцену.

– Ничего подобного, его пьесами забит весь интернет, они есть на его персональном сайте, кто будет читать эту книгу?

– Режиссеры уже не читают пьес лет десять.

– Да они вообще ничего не читают.

– Даже газет. Только вывески на супермаркетах.

– Вообще автор становится не важен. Ценится другое умение режиссера, оттолкнувшись от текста, уничтожив все авторские смыслы, создать нечто свое собственное. Режиссер присваивает себе авторскую функцию, понимаете? Ему вообще пьеса не нужна, он сам сочиняет спектакль. Текст пьесы вторичен. Из любого текста режиссер создаст нечто наподобие пьесы. Хоть из телефонной книги.

– И никакого гимора, драматурги такие капризные, то, им видите ли, не так поставлено, то, это не эдак. Просятся на репетицию, скандалят.

– Театр вышел из пантомимы и идет к перформенсу. Слова вообще не нужны.

– Директора театров против современных авторов. Самые лучшие на их счет не живые, а давно ушедшие в мир иной, им не надо платить проценты от сборов.

– Мы запутались. Давайте спросим его, зачем он издает книгу.

– А кстати, где он?

– Кто?

– Наш многоуважаемый автор?

– Уперся головой в дверь, и подслушивает.

– Какая-тоовальная ржавая тварь стоит с диктофоном и записывает все что мы говорим.

– Эй, отец родной, падре (это они ко мне обращаются), ты можешь объяснить, зачем ты издаешь книгу пьес?

– Молчит.

– Притворяется, что не слышит.

– Не обращайте на него внимания.

– Зачем ты издаешь книгу пьес. Не притворяйся, что не слышал.

ДРАМАТУРГ: Вы абсолютно правы, нет никакого смысла писать пьесы, издавать их, потому что спектакль можно поставить по роману, телефонной книге, повести, каталогу верхней одежды, списку жильцов, протоколу допроса, медицинской книжке больного, расшифрованному наскальному тексту, по книге грузинских тостов, воспоминаниям физиков и химиков, биографиям политиков и преступников, по уголовным делам, по школьным сочинениям, бортовым дневникам космонавтом. Но есть одно но. Я пишу пьесы потому, что такой театр, который я вижу, мне не особенно нравится. Иногда я прихожу из вежливости, потому что приглашают, иногда в надежде на революцию. А вдруг получу огромное, ни с чем несравнимое удовольствие!? Я пишу пьесы именно потому, что мне в театре бывает смертельно скучно. Я пишу пьесы в надежде увидеть интересный живой спектакль, а не очередную зануднейшую галиматью. Мой вкус и мое восприятие не являются эталоном, и наверняка отличаются от вкуса и восприятия других людей. Но мне до этого мало дела. Я пишу для собственного удовольствия, в надежде получить это удовольствие в театре. Человеческая душа – это место где борются добро и зло, красота и уродство. Театр – это место где сражаются тоска и жизнь, смысл и бессмыслица. Именно поэтому, уважаемые друзья, я издаю свою книгу. В надежде на жизнь, в надежде на эмоции зрителей и на свои собственные эмоции тоже. Я – зритель. И мне плевать каким способом директор театра считает деньги. Из правого кармана в левый, из левого в правый. У нас есть колоссальный козырь! В театр приходят живые люди. И когда на сцене в очередной раз исполняется телефонная драма, или комедия из жизни «венецианских пчел», живые люди, такие какими их создал Бог, зевают, клюют носом, громко храпят. Я верю в вас, мои герои, и верю в Пьесу. Одним словом, вперед мои дорогие гладилинские драматоиды!!! Маленький и отважный виртуальный народ! Я пишу новую пьесу!!!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

ХОР: Вдруг в дверь стучат. В ту самую дверь, в которую драматург уперся лбом.

Ржавая овальная звезда улетает на небо.

Ее ржавый свет льется сквозь окно.

Драматург встает с колен и открывает дверь.

На пороге его жена, она же Муза.

ЖЕНА: Пять лет назад въехали в эту квартиру не работает ни один звонок.

Почему я должна каждый раз стучать в дверь кулаком?

Почему ты так долго не открывал?

Почему в прихожей темно?

Почему пьесы лежат на полу?

Почему на лбу у тебя красное пятно?

Где твой правый ботинок?

ДРАМАТУРГ: Заходи, закрой дверь, сквозняк!

ХОР: На сквозняке хлопает окно. Жена входит и закрывает за собой дверь. Она включает свет. Он закрывает ладонью лоб и уходит. За стеной соседка садится за рояль. Играет Шопена. Ужасно фальшивит.

ЗАНАВЕС

Книгу Петра Гладилина «Пьесы», «Бослен», 2009 г. можно купить в магазине СТД РФ, Москва, Большая Дмитровка, дом 34. Проезд: станция метро «Пушкинская», «Чеховская»; тел 629 94 84, или заказать по адресу dd@m9com.ru
http://post.scriptum.ru
к театру пространства и времени
Суббота, 27 Май 2017
Repertorium
Exportatio
p.s. в блогeps в вашем блогe
p.s в новостяхps в ваших новостях
Oris
Scriptum