ps18
| Милан
Громадные светлые буквы в пустом пространствe -- разного цвета и размеров -- они спускаются с софита или появляются из-за кулис, бесшумно скользя по поверхности сцены. Напоминая неоновые вывески совремeнного города, они превращаются в табуретки, в кровати или в траспортные средства, но чаще всего эти буквы формируют слова, обозначающие места действия пьесы. В Афинах цвет букв, разумеется, белый, как мрамор, в Лесу буквы приобретают растительно-зеленый цвет, а когда появляется существенный объект спектакля Луна, буквы повиcают в воздухе в ее тусклом свете.
Фотография © 2009 Marcello Norberth / Piccolo Teatro di Milano
Posterus
Игра в карты
Робер Лепаж отказывается от технологий на фестивале Луминато в Торонто
Mercatura

Новый спектакль Луки Ронкони «Сон в летнюю ночь» Шекспира построен на чрезвычайном замысле работающей декорации. Его идея только на первый взгляд напоминает сценические ремарки Брехта, но намерение режиссера совершенно другое. Слова не намечают место действия -- они сами становятся этим местом: большие буквы слова «Лес», например, являются деревьями, среди которых бродят любовники, а слово «Луна» блестит на небе с ее ночными бледными лучами. В остроумной декорации художницы Маргериты Палли (Margherita Palli, костюмы Антонио Маррас / Antonio Marras) содержится фундаментальный переворот, в котором означаемое становится означаюшим.

Ронкони: «...Если хотите, примите это за шутку. Можно сказатъ, что я не думал, не хотел ставить волшебный спектакль... Спросил себя «Зачем декорации? Зачем придумывать лес? Ведь в елизаветинском театре использовали карточки с надписью «Лес» или «Война». Я решил сделать тоже самое, а, имея в виду ограничения, лучше сказать безграничность подмостков театра Стрелера, я осуществил это в масштабе, «подобном» этому пространству.»
Фотография © 2009 Marcello Norberth / Piccolo Teatro di Milano

Эти огромные слова в спектакле, которые все время двигаются на сцене становятся персонажами пьесы, показывают дистанцию между словом и значением, между словом и чувством, между словом и голосом. Эта дисгармония работает как метафора другого невидимого раскола между мыслями и поступками героев.

Фотография © 2009 Marcello Norberth / Piccolo Teatro di Milano

В шекспировской пьесе все постоянно говорят о любви, но логика их поступков совсем другая: мужчины и женщины холодны и жестоки. Лес не настоящий, может быть потому что и любовное желание не настоящее; то, что человек думает о себе, не совпадает с его внутренними импульсами. «Сон в летнюю ночь» Луки Ронкони -- это не сказка, полная магии, символов и аллегорий. Любовь по Ронкони не имеет глубоких корней. Персонажи пьесы стремятся только к овладению другим телом или стремятся отобрать обьект желания соперника. Сон - это время и место, где вскрывается эта навязчивая жажда.

Фотография © 2009 Marcello Norberth / Piccolo Teatro di Milano
По Ронкони, каждый текст обладает своими особенностями и скрытой пространственной сущностью, которая предопределяет среду и конкретный тип отношений между сценой и залом. Ронкони работает в различных пространственных координатах: на традиционных сценах, на площадях, которые одновременно являются и сценой и зрительным залом, в обычных комнатах и в цехах заводов. Актеры в «Орландо Фуриозо» Людовико Ариосто (постановка 1969-го года) ходили среди зрителей, которые смотрели спектакль стоя и, вовлеченные в действие, тоже перемещались в пространстве. С поиском выразительности новых пространств связана работа Ронкони над «Орестеей» Эсхила (1972), поставленной в деревянной конструкции наподобие корабля, в который «погружались» актеры и зрители. «Последние дни человечества» Карла Крауса (1990) исполнялся в Линготто – одном из огромных цехов туринского автозавода.
Фотография © 2009 Marcello Norberth / Piccolo Teatro di Milano
Первый спектакль в «Пикколо Театро» Ронкони поставил конце 90-ых. Он был построен на двух пьесах «Жизнь есть сон» Кальдерона и «Игра снов» Стринберга, которые шли в двух залах одновременно. В «Бесконечности» космолога Джона Бэрроу действие протекало циклично в старых мастерских театра «Ла Скала» -- пять эпизодов, в которых рассматривались вопросы о воспроизведении реальности и вечной жизни, каждый из которых занимал час и пятнадцать минут, повторялись пятнадцать раз. Движение зрителей было задано кругом, однако, количество "итераций" было неограниченно, то есть, посмотрев последнюю часть, можно было вернуться к первой части и продолжить движение. «Возвращение Одиссея» Ронкони -- это два взаимосвязанных спектакля о «разложении демократии»: «Итака» Бото Штрауса и комментарии Порфирия к «Одиссее» Гомера -- шли одновременно в двух театрах.

В спектакле «Сон в летнюю ночь» актеры «Пикколо Театро», в соответствии с резко антиромантическим чтением режиссера, играют нарочно неестественно, без оттенков, пародийно.

Особыx слов заслуживает сцена постановки группы афинских ремесленников. Пьесy о несчастной любви Фисбы и Пирама, актеры Ронкони играют так замечательно, что зрители смеются до слез. По сравнению с подлинным фарсом любви в волшебном лесу, этот чисто комический театральный момент является правдивым, нежным и сентиментальным. Во сне, во тьме, в черном, в который Ронкони погружает свой буквальный лес, герои Шекспира открывают невообразимые ранее чувства и, пробуждаясь днем, в свете разума, все забывают и продолжают быть уверенными, что держат свои чувства, свои желания под контролем. Сцена представления к окончательному свадебному торжеству становится белоснежной: театр принадлежит свету и Ронкони подчеркивает это. Однако театр иногда способен объяснить наши сны. Простые, наивные актеры-ремесленники сознают, что действительность им неподвластна и что язык театра -- это условный язык, а трагические любовные истории на самом деле всего лишь забавны. Театр здесь -- как тростник Паскаля: он хрупкий, но он об этом осведомлен. Актеры здесь осведомлены о языковой природе "реального" в отличие от афинской аристократии, уверенной в реальности мира.

И тогда, в конце спектакля просачивается капля старого поэтического театрального языка: из-под подмостков Пак ловит длинной-предлинной удочкой светлый белый шар, и наконец-то в темноте блестят не буквы слова Луна, а появляется настоящий бутафорский предмет.

Фотография © 2009 Marcello Norberth / Piccolo Teatro di Milano
http://post.scriptum.ru
к театру пространства и времени
Вторник, 21 Ноября 2017
Repertorium
Exportatio
p.s. в блогeps в вашем блогe
p.s в новостяхps в ваших новостях
Oris
Scriptum