Чтобы найти взаимопонимание с публикой в Германии, театр, по словам Брука, «должен поднимать актуальные политические проблемы». Политические проблемы поднимает Фолкер Лош (Volker Lösch), для которого современныйй театр имеет предназначение своего древнегреческого предка. Это не место отдыха после «трудного дня в офисе», а форум для социального дебата, «место беспорядка, гнева и восстания». Привлекая людей из проблемных социальных групп в качестве актеров на сцену, Фолкер Лош пытается отвечать на запросы общества, возникшие при обьединении двух Германий, когда специфические проблемы Восточной части не были решены, а зачастую усугублены.

Dorothea Arnold. Фотография © 2009 Mittel / Staatstheater Stuttgart

Политический театр Лоша был впервые представлен в спектакле «Орестея» -- в 2003-м году тридцать три жителя Дрездена участвовали в нем как «коллективный представитель публики», играя, медитируя и непосредственно комментируя действие. Через год, тридцать три любителя изображали «аутентичный хор» безработных в «Ткачах» Хауптмана. В ткань спектакля были включены тексты из собраных на улицах Дрездена интервью, переводящие действие в актуальную ситуацию «здесь и сейчас». В Штутгарте (Staatstheater Stuttgart), где Лош стал одной из ключевых фигур, режиссер развил свой метод внедрения в сценический текст политических реалий, к которым местное население особенно чувствительно. В апреле 2005-го года Лош поставил «Ревизора» Гоголя как злую «турбо-сатиру» на «турбо-капитализм», сметающий все на своем пути.

Фотография © 2009 Sonja Rothweiler / Staatstheater Stuttgart

В 2005-м году Лош ставит в Штутгарте сценическую адаптацию «Догвиля» -- первой части американской трилогии Ларса фон Триера. Режиссер перенес маленький городок, в котором девушка пытается спрятаться от преследования мафии, в юго-западную Германию. Здесь его актеры исполняли местные песни и делали пюре из яблок Ремстальской долины. Отец Грейс в спектакле главой центрального офиса «Мерседес» в Штутгарте, постоянно спорящим со своей «наивной» дочерью о бизнесе и капитализме. Сцены насилия над Грейс вызвали громкое недовольство публики на премьере.

В текущем сезоне Лош адаптировал фильм Ларса фон Триера «Мандерлей». Третья часть фильма «Вашингтон» ожидается в 2009-м году, и Лош уже заявил о своих планах поставить ее в Штутгарте. Во второй части трилогии Грейс пытается предложить спасение в форме социальной эмансипации людям, только что освобожденным от рабской зависимости. Лош заключает это «странное» сборище в железнодорожный контейнер на пустой сцене, который представляется их жильем, мастерской по вывариванию джинсов, местом отправления гигиенических потребностей и проведения досуга (сценография и костюмы Каролы Ройтер, Carola Reuther).

План Грейс разрешить ужас человеческого состояния осуществляется на пути противоречивых преодолений, который приводит к некоторому новому равновесному состоянию. Но это равновесие оказывается хрупким — трикстер доктор Гектор разрушает его в мгновенье ока с помощью наперсточного фокуса. Обманутые в минуту триумфа, бывшие рабы меняют разношерстную одежду на опрятную розовую униформу, выбирают Грейс на роль своего хозяина и усаживаются за швейные машинки. Как говорил Фолкер Лош во время дискуссии после спектакля, «персонажи «Мандерлея» равнодушны к тому, что творится в обществе, их не волнуют проблемы демократии -- была бы работа».

«Что такое свобода, если снять с нее романтический ореол»? Ларс фон Триер отвечает -- для некоторых она равна удобству. Если назвать удобство рабством, выявляется парадоксальный характер свободы. Лош моделирует на сцене потерю ее романтического ореола как человек с непосредственным знанием этого процесса.

Фотография © 2009 Sonja Rothweiler / Staatstheater Stuttgart

Роль энтузиастки и идеалистки Грейс исполняет Доротея Арнольд (Dorothea Arnold) -- актриса с богатым репертуаром, включающим Эврипида, Ибсена, Чехова и Бюхнера. Ее Грейс, выезжающая на сцену в папином «Мерседесе», напоминает западных эмиссаров, которые в 90-е годы «разрабатывали» постсоциалистическое пространство. В модном салатовом плаще, она, тем не менее, похожа на женщину-комиссара. Нервная актерская работа Доротеи Арнольд направлена в зал, воздействуя открытой эмоциональной энергией, мишенью которой становится каждый зритель.

За час до спектакля я покидала элегантный музей истории завода «Мерседес». Это совпало с окончанием рабочего дня на расположенном напротив главном заводе автогиганта, и я вдруг обнаружила свой автомобиль окруженным, пока хватало глаз, автомобилями одной марки. По мере приближения к театру автомобильное движение становилось все более разнообразным в отношении представленных типов автомобилей. Я не подозревала, что еще один «Мерседес» поджидает меня на сцене.