В начале 90-х я видела юного Галина Стоева, сидящего на ступенях битком набитого зала Народного театра в Софии. Он, тогда еще студент театральной академии ВИТИЗ, привез свою постановку «Иллюзии» из провинциального города Сливен. В это перестроечное время спектакль произвел в столице настоящий фурор, потому что режиссер смог выразить непрерывно меняющееся общество при помощи канонического текста. Для этого он перекраивал пьесу Корнеля так сильно, как ему это казалось необходимым, что, в эпоху павшей цензуры, было выражением свободы. Ощущение в зале было таковым, что мир на сцене был построен из песка, а Галин показался мне человеком, осознающим, что едва завершенный, этот мир становится ложью, и его надо смести.

Фотография © 1992 Драматичен Театър "Стефан Киров" - Сливен

Более чем 15 лет спустя, Галин Стоев снова берется за пьесу Корнеля. Актеры Комеди Франсез играют другой спектакль, но режиссер остается верным доминанте автора, для которого переменчивость есть фундаментальное свойство реальности.

Фотография © 2008 Anoek Luyten / La Comédie Française

Фотография © 2008 Anoek Luyten / La Comédie Française

Настроенный на сегодняшние вибрации слух Стоева дает такое звучание александринскому стиху и такую глубину специфическим паузам Корнеля, которые многократно повышают слышимость текста. Он воспринимается как  сочиненный для нас теперешних и приобретает трогательную поэтичность. Юмор и драматический талант, добавленные к стилю, форме и тонкости  -- составляющие актерского ансамбля: влюбленный в Изабеллу Mатамор (Дени Падалидес/Denis Podalydès), Изабелла (Жюди Шемла/Judith Chemla), Клиндор (Луик Корбери/Loïc Corbery). Особым  мастерством выделилась Жюли Сикар (Julie Sicard) в роли Лизы, служанки Изабеллы. Черный, покрывающий почти все ее тело, парик, придает ее образу нереальность. Придаман, отец Клиндора (Алэн Ленглэ/Alain Lenglet), ищущий сына, приходит к пещере волшебника Алькандра (Эрве Пьер/Hervé Pierre), который разыгрывает театр теней по Платону.  Отец видит своего сына и, входя в зыбкую зону театра в театре, срывает с головы Лизы парик. Это неожиданное действие открывает для зрителя его собственнный ассоциативный лабиринт, в котором он становится  участником игры по разгадыванию бесконечных трансформаций волос: в бороду, в хвост лошади, в шарф, в пояс... в то, что можно и невозможно представить.

Фотография © 2008 Anoek Luyten / La Comédie Française

Строя правдивые отношения между персонажами, Стоев идет наперекор иллюзии, но парадоксально по ходу действия и умножает ее.  Как в финале, где смерть Клиндора вполне натуралистична, и иллюзия становится реальностью. То обстоятельство, что смерть исполнена актером театра в театре, не отменяет ощущение трагического. Этому восприятию способствует зыбкое, меняющееся сценическое пространство -- подвижные коридоры, стены, окна и зеркальные поверхности (художники Саския Лоувард/Saskia Louwaard и Катрин Баетен/Katrijn Baeten).

Фотография © 2008 Anoek Luyten / La Comédie Française

Вечером 30 декабря публика в течение двух часов была прикована к креслам зала Ришелье и после падения занавеса долго аплодировала в едином порыве. Спектакль моего коллеги и друга - лучший и неожиданный подарок, которого я могла бы пожелать в канун нового года. Галин раскрывает новые возможности театра и обновляет в нас - актерах и режиссерах - желание постигать жизнь через театр.

Фотография © 2008 Anoek Luyten / La Comédie Française

Парижская критика была менее едина в отношении к премьере на основной сцене Комеди Франсез. Либеральная «Ле Монд» от 16 декабря 2008-го года принимает спектакль как «странную иллюзию... в несомненной ультра-современной и очень умной постановке», в которой меланхолия Корнеля, обращенного лицом к ходу времени выявляет тщетность наших желаний и хрупкость наших жизней. Обозреватель консервативной «Ле Фигаро», очевидно считая «Театр слова» машиной для воспроизводства текста, называет спектакль «серьезной ошибкой» и обвиняет режиссера в неследовании якобы существующим простым правилам «мизансценирования», выражая также и сомнение в компетенции директора театра, госпожи Мюриэль Майетт, пригласившей иностранного режиссера, «который не хочет понимать эту пьесу».

Первая работа Галина Стоева в Комеди Франсез была сделана по предложению г-жи Майетт - первой женщины, назначенной французским правительством на пост административного директора театра со времен его основания. Она считает, что наполеоновский устав - это лучшее, что есть у театра. Ее подход к театральному строительству можно сопоставить с работой Стоева над пьесой Корнеля: сохраняя старинное положение, согласно которому в зале Ришелье может играть исключительно постоянная труппа, Мюриэль Майетт привлекает неизвестных Парижу режиссеров, способных к последовательной и многолетней работе с труппой. Увидев работу Галина Стоева в Бельгии, откуда его постановка «Бытие 2» Ивана Вырыпаева была привезена в Авиньон, она приглашает его для работы над «Юбилеем» Спиро Симоне и затем для постановки «Сладкого мщения и других скетчей» Ханоха Левина на сцене театра-студии. По ее словам «актеры его обожают», а «репетиции проходят как любовное рандеву».

Антония Малинова - профессор актерского мастерства в Парижской театральной школе «Флоран», актриса и режиссер. Она исполняла роли в спектаклях режиссеров Жан-Мишеля Риб и Андрея Щербана в Комеди Франсез, играла в других французских театрах, а также в Малом Городском театре «За каналом» и Народном театре Болгарии в Софии. В настоящее время Антония работает над двумя спектаклями для Авиньонского фестиваля 2009-го года в день публикации преподает курс по «Комической иллюзии» в национальном театре в Ангулеме, Франция.