ps52
| Нью-Йорк |
Искусство должно ставить вопрос, но в хорошо поставленном вопросе уже содержится ответ. Вопрос Саши Вальц, поставленный в виде «Приливов и отливов» в 2005 году, содержит возможный ответ на германскую дискуссию о мультикультурализме и Leitculture, достигшую высшего политического и философского уровня в 2010 году.
Фотография © 2005 Gert Weigelt / Schaubuehne am Lehniner Platz
Get Microsoft Silverlight
Posterus
Игра в карты
Робер Лепаж отказывается от технологий на фестивале Луминато в Торонто
Mercatura

«Апокалипсис сегодня» -- так можно было бы назвать спектакль Саши Вальц «Приливы и отливы», чтобы придать более точное значение заложенным в нем посланиям. Это концептуальный театр, в котором движения артистов являются проводниками общего видения хореографа о неменяющемся мире, обреченном на движение в замкнутом круге. Хореограф проникает в самые глубокие эмоциональные и физические зоны танцоров, чтобы раскрыть беспомощность людей перед лицом катастрофы.

Невозможность жизни во всех ее ипостасях ощущается остро из-за раскрытого в самом начале спектакля гипотетического, доземного совершенства, когда в каждом человеке жил Бог. Артисты, как загипнотизированные, плывут под музыку Баха в замедленном кадансе - момент катастрофы - это мгновение возвращения к тому времени, когда не было деления людей на мужчин и женщин, когда андрогинный образ представлялся единственно возможным, потому что только андрогин является целостным человеком. Все, что потом произошло, было следствием космического падения, когда человек был разделен и мир стал полярным -- миром сильных и слабых, здоровых и больных, оснащенных властью и обреченных на подвластное существование.

Мужчины и женщины в будничной одежде, чрезвычайно медленно идут через обветшалую комнату, которая в чем-то очень была похожа на станцию метро в Бруклине, на которую я приехала для спектакля в Бруклинской академии музыки: такая же падающая штукатурка, под который заметны следы изумрудной краски (художник Томас Шенк). Ошеломленные люди перемещаются сквозь это пространство, встречая на своем пути только стулья («мир стульев»), которые в моментально осознаются как преграды, которые можно бросить или использовать как лестницы, чтобы выкарабкаться куда-то, но куда? Все более и более громким становится грохот и люди становятся толпой, которая выбирает врага, выплескивая на него свой страх. Имеет место тотальная деконструкция всего сценического пространства, которая воспринимается как кара людей за потерянную веру.

Вдохновленные желанием раскрыть страдающую душу и тело во время трагических событий и природных катаклизмов, Саша Вальц и ее шестнадцать танцоров открывают свои собственные кошмары, и, кажется, «кошмары европейского дома», который представляется непреодолимым среди настоящих огненных столбов и дыма. Тела артистов выходят за привычные границы танца и становятся элементами иррациональной стихии, смещаемой и смещающей одновременно.

Современный танец – это язык, который может выразить и философию, и идеологию сегодняшнего дня - все, что необходимо нам, чтобы идти дальше не только в искусстве, но и в том, что является нашей жизнью, в постижении ее смысла.

Фотография © 2005 Gert Weigelt / Schaubuehne am Lehniner Platz

Когда сегодня мы говорим о сближении всех сценических искусств, о выработке общего междисциплинарного инструментария, мы понимаем, что появляется новый тип артиста, который обладает невероятной концентрацией и умением погружаться в роль как психологически, так и пластически, почти акробатически, потому что современные сценические площадки – это сложные конструкции, которые двигаются, крутятся, раскрываются как после землетрясений. Из-под их апокалиптических недр, как из кругов Ада, появляются актеры в спектакле Саши Вальц. Ее экспериментальный театр – это искусство, в котором координация артистов на сцене, их пластическая культура встречают все большие вызовы, которые можно преодолевать опытами в междужанровой зоне, когда трудно определить театр перед нами или танец, но с точностью можно сказать, что это обжигающее актуальное искусство.

С времен Шиллера немецкий театр занимается механизмами общественного сознания и национального самосознания (см. Коварство и виолончель). После разочарования девяностых мультикультурность стала второй стороной проблемы национального мифа. В это время художественные руководители Шаубюне Томас Остермайер и Саша Вальц осуществили художественный проект «Национальная идентичность». Театр заявил о своей готовности переосмыслять, переопределять и деконструировать национальные стереотипы и поверхностно понятые мультикультурные практики. Zweilаnd Саши Вальц, представленный на Авиньоне, ставил эти проблемы на актуальном европейском материале. Спектакль «Приливы и отливы» подходит к этой проблеме ab ovo.

В то время, когда польский театр, по мнению Алены Карась (Театр, 1, 10, 2010) освобождается от «мифа Христа народов», немецкий театр осознает возможность освободиться от «мифа убийц Христа» и помочь переопределить идеал национальной идентичности и демократии в контексте более широком чем тот, который задается трагичным двадцатым веком. «Европе нужен обновленный политический класс, который преодолеет свое собственное пораженчество, выработав более долгосрочное видение проблем, решительность и дух сотрудничества. Демократия зависит от веры людей в то, что еще осталось какое-то пространство для коллективного формирования непростого будущего», - вторит Саше Вальц философ Юрген Хабермас в октябре 2010.

Майя Праматарова говорит о спектакле Саши Вальц в БАМе© 2010 post.scriptum.ru
http://post.scriptum.ru
к театру пространства и времени
Понеделяник, 29 Май 2017
Repertorium
Exportatio
p.s. в блогeps в вашем блогe
p.s в новостяхps в ваших новостях
Oris
Scriptum