Дирижер спектакля Маэстро Мути – знаменитый руководитель Ла Скала (с 1986 по 2005), музыкальный директор Чикагского симфонического оркестра и один из могущественных друзей этой редко исполняемой оперы. В его распоряжении оркестр, с первых минут поражающий полнотой и объёмом звучания, слитностью унисонов и идеальной тембровой спаянностью своих групп. В спектакле всё виртуозно сбалансировано – оркестр, хор, солисты, их музыкальные фразы, темп и ритм, что делает его целый мир со своей собственной необычайной театральной природой. Режиссер Ауди – это страстный экспериментатор, соединяющий новаторское отношение к персонажам и массовке с глубоким пониманием традиции в оперном театре. Над геометрически-ирреальным пространством спектакля работали архитекторы Жак Херцог и Пьер-де Мерон, спроектировавшие олимпийский стадион в Пекине, а костюмы для «Атиллы» создалa Миучча Прада, во многом определяющая современное состояние искусства костюма.

«Аттила». Джузеппе Верди. © 2010 Ken Howard / Metropolitan Opera

Особенно сильно выделяются сцена пролога, в которой Аттила готовится идти на Рим, сцена встречи с Одабеллой, сцены первого действия – встреча Одабеллы и Форесто, пир у Аттилы, убийство Аттилы... Однако, спектакль трудно разбить на части – в совокупности отдельных элементов он воспринимается как эталон изысканности и масштабности.

Аттила Ильдарa Абдразаковa – рафинированный бас-кантанте с лёгкостью и изяществом ведет драматически насыщенную вердиевскую фразу, a Одабелла Виолетта Урмана чарует высокими верхами и красивейшими контральтовыми низами. Форесто в исполнении Карлоса Алвареса покоряет своей подвижностью и интонационной пластичностью голоса, а Эцио – Рамон Варгас раскрывает высокую культуру стиля и завидную академическую голосовую технику.

Хор звучит удивительно чисто, почти прозрачно, легко; при высокой теституре не возникает форсирования звука и педалирования басов. Голоса находятся в гармоничном соединении и единстве. Подчинённые драматургии, они привносят разные краски – басы, подчас безнадежность, смирение, сопрано, тенора – чистоту. Режиссерская трактовка напрочь вывела из постановки бытовые действия между хористами, изображающими народ, рабов и солдат. Они в большей степени предстают скульптурными группами, застывшим барельефами на фасаде дикой экзотической природы или полуобнаженных тел, существующих в густом переплетении серо-черной массой. Всё превращается в отражение не только этнической, но и физиологической природы существования безликой массы, которая предстаёт то фоном, то активным участником действия. Режиссер Ауди подчеркивает некоторую близость Вердиевской оперы к эпичности Вагнеровских произведений.

«Аттила». Джузеппе Верди. © 2010 Ken Howard / Metropolitan Opera

Художники Герцог и Де Мюрон находят свои захватывающие ассоциации в работе над светом и образами декорации – гиперреалистические с холодно-леденящими вставками коридоры госпитального света отсылают к разрушениям великой римской цивилизации варварами. Визуальная сторона спектакля может быть охарактеризована как до-Дягилевская, но с парадоксальным переработкой стиля Роберта Уильсона. Здесь есть статичность мизансцен, а использование света как цвета и инструмента, апеллирующего к пространственным и художественным решениям, достигает лаконичной ясности и ирреальной фантастичности образов современной архитектуры.

Прада, используя театральную костюмное наследие 19 века, с его изобилием деталей и украшений, ведет персонажей прямо на сцену современности. Её костюм – это ансамбль определённым образом подобранных предметов одежды, обуви, головных уборов, причесок, грима, знаков различия, мелкие аксессуары, которые подчеркивают не историчность конкретного события, а внеисторичность происходящих вех, мифов, переходящих в в мифы. Доминирует сдержанная цветовая гамма, которая воздействует через сочетание тканей, кожи, меха – не как общая стилевая деталь, а неотъемлимая внутренняя часть персонажей. Линии в силуэтах костюмов хора приближены по функциональности к униформе.

«Аттила». Джузеппе Верди. © 2010 Ken Howard / Metropolitan Opera